Главная / Интервью
08.04.2015
Немцы были уверены – город вымрет сам (интервью с профессором Вильямом Барабановым)
Вильям Петрович Барабанов – доктор химических наук, профессор КНИТУ (КХТИ), заслуженный деятель науки и техники России, член-корреспондент АН РТ, трудящийся в стенах родной Alma-mater уже более полувека, в 1941 году возрасте семи лет был принят экстерном в третий класс Ленинградской средней школы. Этому способствовало то, что он родился и воспитывался в семье потомственных интеллигентов. Его прадедом был крупнейший ученый лингвист-тюрколог академик В. Радлов, создатель письменности ряда народов Севера и Востока, дедом – доктор медицины В.Моор, получивший высшее образование в США, в честь которого его и назвали Вильямом. Но на этом тогда все и закончилось: началась война и … блокада, оборвавшая счастливое детство и оставившая неизгладимый след в жизни мальчишки. Теперь два раза в год – 25 января в день прорыва блокады города-героя и 9 Мая – в День Победы надевает Вильям Петрович бережно хранимый почетный знак «Жителю блокадного Ленинграда», напоминающий ему о тех страшных, навсегда врезавшихся в память, днях. И многие студенты смотрят на своего профессора совсем другими глазами, впервые узнав о его блокадном прошлом. Мы попросили Вильяма Петровича, ко всем прочим регалиям еще и председателя правления историко-мемориального совета КНИТУ (КХТИ), поделиться своими воспоминаниями о пережитом, чтобы помнили.

 

– Вильям Петрович, помните, как началась война?

– Да, в тот летний день, 22 июня, наша семья была на даче в поселке Вырица под Ленинградом. Узнав, что началась война, родители сразу же вернулись в город, а я и моя сестра остались с няней. Меньше чем через две недели мы стали свидетелями налетов немецкой авиации. Один из самолетов обстрелял из пулемета загорающих на пляже детей. Пытаясь спастись, все бросились в воду. К сожалению, она не смогла их защитить: самолет улетел, а по реке поплыли кровавые разводы… Так я впервые увидел страшное лицо войны. Мы поняли, что оставаться за городом опасно и вернулись в Ленинград.

– Вы никуда не уехали?

– Нет, потому что мама (она работала главным психиатром Ленинградской области) не могла оставить своих больных, а папа работал на закрытом заводе. Мы жили в центре города напротив Кузнечного рынка, на пересечении улицы Достоевского и Кузнечного переулка ( в этом доме сейчас располагается музе Ф.М.Достоевского).

– Когда вы почувствовали блокаду?

– Блокада началась в сентябре. До этого город наводнили беженцы с прибалтийских районов, псковской и новгородской областей. Они бежали сюда, полагая, что в Ленинграде можно будет надежно спрятаться, что он обязательно выстоит. Осенью начались регулярные бомбежки. Днем и ночью. Было страшно. Как только объявляли воздушную тревогу, все бежали в бомбоубежище, а после отбоя поднимались наверх. С каждым разом разрушений на Невском и Владимирском проспектах было все больше и больше. Отлично помню разрушенный Витебский вокзал и Мариинский театр, у которого рухнула стена, и видны были кресла зала…

Помню время, когда горели Бадаевские склады. До этого мало кто знал об их существовании. А тут заговорил буквально каждый, и не мудрено, ведь там находилось все продовольствие, на которое рассчитывал блокадный город. Горело долго, очень долго. Черный дым, черное облако в районе Балтийского вокзала. Люди с утра направлялись туда с котелками и ведерками, в которые черпали растекающийся вокруг жидкий сахар, собирали в мешки горелую муку.

Во время одной из бомбежек пострадал и наш дом, и мы не смогли туда вернуться. Поэтому переехали к родственникам, жившим в здании Академии художеств на берегу Невы. Когда начались холода, бомбежки прекратились, точнее – стали более редкими, зато начались обстрелы.

– Это было менее страшно?

– Да нет, наоборот, куда страшнее и опаснее. Ведь о приближении вражеских самолетов объявляли по громкоговорителям, и мы успевали спрятаться. А обстрелы производились в любое время суток совершенно неожиданно. Единственное, что мы точно знали – стреляют с Пулковских высот, поэтому как только раздавался свист снаряда – перебегали на безопасную сторону улицы.

– Кого первого из родственников потеряли?

– В декабре мы похоронили бабу Лену – мамину тетю. Завернули ее в простыню и увезли на саночках на Смоленское кладбище. Там был вырыт ров, куда складывались тела. Это была первая потеря родного нам человека. За ней последовали смерти соседей, друзей и близких. Скоро тяжело заболела мама – сказались истощение и перегрузки. Она уже не могла ходить и принимала больных, которых у нее в то время было необычайно много, сидя. До последнего дня не уходила с работы. Но сил с каждым днем оставалось все меньше и меньше, ее увезли в госпиталь и через два дня она умерла. Отец продолжал работать на заводе. К зиме резко сократили норму хлеба – до 125 граммов на человека (250 грамм получали рабочие). Возникло постоянное чувство голода.

Каких-то продовольственных запасов у вас не было?

– Нет.

– Что помогло выжить, Вильям Петрович?

– Ели все, что было хотя бы отдаленно съедобным. Деликатесом считались некрашеные серовато-белые сыромятные ремни. Мы нарезали их на мелкие кусочки, ссыпали в кастрюльку, заливали водой и ставили на печку, где они долго– долго варились. Потом сливали «бульон» в кастрюльку, он застывал и был похож на желе, на холодец. Как же это было вкусно! А те оставшиеся кусочки опять заливали водой и вновь варили…

Еще мы играли в «гости» – как будто ходили друг к другу и нас «угощали» картошкой с котлеткой – такая еда казалась нам верхом совершенства! До сих пор помню, как проснувшись где -то часа в два ночи, начинал считать до шестидесяти – минута прошла, еще, еще и так далее. Лежишь и считаешь, сколько времени осталось, когда принесут домой хлеб и его можно будет съесть. Любимой темой для разговоров тоже был еда. Рассказывали, как кто-то, перебирая старые елочные игрушки, нашел среди них старый, но съедобный покрашенный золотой краской грецкий орех, пряник, конфету. Как же мы завидовали счастливчику!

– Какой был Ленинград 1941 года?

– Неузнаваемый. В первые же дни блокады альпинистами были закрашены серой эмалевой краской, которая сливалась с хмурым, мглистым небом, купол Исаакиевского собора и шпиль Петропавловки. Буквально за несколько дней Адмиралтейскую иглу закрыли специальным чехлом из мешковины, а Медного всадника и Александровскую колонну до верха обложили мешками с песком и деревянными щитами. Клодтовских коней «захоронили» в саду Аничкова дворца, а многие памятники и здания накрывались тканью, на которую был нанесен специальный рисунок, так, чтобы сверху это выглядело незаметно.

Однако памятники Суворову, Кутузову и Барклаю де Толли остались открытыми, по слухам, – для поднятия патриотического духа блокадных ленинградцев, на самом же деле у людей не было уже ни сил, ни возможности уберечь все. Так и остались в памяти те месяцы – серое небо, серые крыши, серый снег и аэростаты над городом…

– Как пережили зиму?

– Та зима была очень холодной. Люди объединялись, жили коммунальными квартирами по нескольку семей в одной комнате. Съехаться могли не только родственники, но и соседи. Из пустующих комнат и квартир приносили двери, косяки, мебель и сжигали в буржуйках, грелись. Очень часто в квартирах гас свет, самое обидное, что его отключили в Новый год. Мы никогда не отключали радио: ждали сводок новостей, воздушных тревог, обращения к жителям города. Взрослые часто говорили при нас, что зимой штурма города не будет, а вот весной – возможно. И хотя все мы верили, что город сдан не будет, подготовка к отражению штурма шла полным ходом – строили баррикады, разбирали мостовые, опрокидывали трамваи. Штурма действительно не было, потому что немцы были уверены – город вымрет сам…

Во второй половине зимы мы с сестрой попали в больницу с тяжелой дистрофией. В холодных палатах лежали и умирали десятки детей. Но мы – выжили. После выписки нас забрали к себе родственники.

– С отцом вы виделись?

– Помню, как– то раз отец пришел к нам в гости с завода. Мне все казалось, что он хочет что-то сказать, сейчас, думаю, про смерть мамы, но у него не хватило духа. А мы считали, что она все еще лежит в больнице... Известие о ее смерти стало для нас ударом, но при этом мы ощущали какое-то отупение: стольких уже к тому времени похоронили.

– Весна прибавила сил?

– Да, в Летнем саду выросла прекрасная майская крапива, на которую было много желающих… Помню, как только начал таять снег, обнажились закоченелые тела, очень много тел мужчин, женщин, детей. Рядом часто лежали саночки и ведра: шли за водой, упали, а подняться уже не было сил. По улицам в те дни ездили грузовые машины, собирали тела и увозили на кладбище, говорили, что на Пискаревское. Всех – в одну могилу, без фамилии, без имени, без отчества.

Родственников, что жили на Васильевском острове и на улице Восстания, к тому времени уже не стало, и нас с сестрой отдали в детский дом в районе Красного треугольника, с ним нас и эвакуировали на Большую землю 25 июня 1942 года.

– По Ладоге?

– Да. Эвакуировать детей по Дороге жизни начали в декабре 1941 года, но до нас доходило много информации, что почти все машины гибнут. Поэтому наши родители нас тогда из Ленинграда не отпустили. В этот раз на Финляндском вокзале всех посадили в пригородный поезд, и где-то к ночи мы подъехали к Ладоге. Переночевали и рано утром цепочкой, держа друг друга за руки, детишки пошли по шатким мосткам к барже, пришвартованной к маленькому причалу. Только мы стали приближаться к спасительному берегу, начался налет вражеской авиации. Существовало строгое правило: во время налета нельзя причаливать, потому что в баржу в этом случае очень легко было попасть противнику. Поэтому капитан велел отплыть обратно. Самолеты пикировали, и на барже стали стрелять наши зенитки. Мы закрывали головы руками и ложились на пол, как будто это могло нам помочь при прямом попадании. Мы плавали туда-сюда до тех пор, пока немецкие самолеты не исчерпали свои ресурсы и не улетели. И вот мы на Большой земле, где нас встречало множество народа. Помню церковь, где ночевали, манную кашу на обед. В тот момент казалось, что вкуснее ее нет ничего на свете! Кстати, постоянное чувство голода не покидало меня примерно в течение полутора лет.

– Вас разыскали родственники?

– В Пензенскую область, куда нас отправили вместе с детдомом, приехал мой отец. В тот день, бегая на поляне, мы увидели идущего к нам слегка прихрамывающего мужчину. Мы всем отрядом бросились к нему: всем казалось, что это его папа. От налетевших к нему со всех сторон детишек, одетых в одинаковые казенные штанишки и рубашечки, он растерялся, присел на землю и зарыдал… Оказалось, что несколько дней назад папа был эвакуирован и поехал нас искать.

– Вильям Петрович, а где мама похоронена так и не знаете?

– Теперь знаю – на Пискаревском кладбище…

Нина Гатауллина, фото автора


Назад |  Версия для печати
 
Новости Федерации профсоюзов РТ
14.07.2020
Рабочие моменты нефтяников в фото

Профсоюзным комитетом НГДУ «Лениногорскнефть» был объявлен фотоконкурс «Рабочие моменты». Фотоконкурс проводился с целью повышения интереса к профессии нефтяника, истории профессии и родного города.

Подробнее
14.07.2020
Камазовцы едут в Геленджик

12 июля 29 работников-членов профсоюза ПАО «КАМАЗ» заехали в пансионат «Приморье» города Геленджик. Здесь их ждет десятидневный курс оздоровления и отдыха.

Подробнее
14.07.2020
Водный режим соблюдается

В лагерях ДОК «Саулык» приняты все меры в связи с установившейся аномальной жарой. Питьевой режим в детских оздоровительных лагерях соблюдается в полном объеме. Для переживаний нет причин. Всем детям ежедневно на руки выдаются полуторалитровые баллоны с питьевой водой.

Подробнее
14.07.2020
Разница между инженером и специалистом по ОТ

При посещении предприятий и организаций технические инспекторы труда достаточно часто сталкиваются с этим вопросом: в чем разница между инженером и специалистом по охране труда?

Подробнее
#расскажемисториюпрофсоюзов

В канун празднования 115-летия профсоюзов России и Татарстана Федерация профсоюзов РТ с 24 июня 2020 года запускает республиканскую акцию «Расскажем историю профсоюзов».

Подробнее
Подписка на «Новое слово» онлайн

Уважаемые коллеги! В период досрочной и основной подписных кампаний Почты России подписаться на газету Федерации профсоюзов РТ «Новое слово» можно онлайн прямо здесь.

Подробнее
13.07.2020
Учителя играют в волейбол

Знакомьтесь: учительская волейбольная команда «Сириус» школы №169 Советского района г.Казани. Члены команды – это учителя не только физической культуры, но и физики, математики, родного языка. Есть электрик, охранник и наш завхоз – играющий тренер.

Подробнее
13.07.2020
Наряды-допуски к высотным работам – кто может выписывать

Вопрос: Скажите, может ли выписывать наряд-допуск к высотным работам со средствами подмащивания сотрудник, у которого есть удостоверение без группы? Сотрудник уполномочен приказом по организации.

Подробнее
С Днем российской почты!

Уважаемые коллеги! Дорогие друзья! От имени Федерации профсоюзов Республики Татарстан и от себя лично поздравляю всех работников почтовой связи с профессиональным праздником – Днем российской почты!

Подробнее
10.07.2020
Летний отдых на отлично

Летом всем хочется хорошо отдохнуть, восстановить силы после долгой холодной зимы, а в этом году еще из-за долгого карантина, учебы и работы дистанционно.

Подробнее
10.07.2020
Обсуждение поправок в Трудовой кодекс России

Председатель Федерации профсоюзов Республики Татарстан Елена Кузьмичева приняла участие в ток-шоу «Наша Республика – Наше Дело», темой которой стало обсуждение поправок в Трудовой кодекс России.

Подробнее
10.07.2020
Фотоконкурс ко дню семьи на Литейном заводе

День семьи любви и верности в России празднуют 8 июля. В этот же день православные отмечают день памяти святых Петра и Февронии, которых также считают покровителями супругов. Профсоюзный комитет литейного завода ПАО КАМАЗ не остался в стороне от столь значимого всероссийского праздника и провел фотоконкурс, посвященный этой дате.

Подробнее
10.07.2020
Осложнения после несчастного случая

Вопрос: Что делать, если работник через год повторно принес больничный об осложнениях после несчастного случая? Сотрудник год назад получил травму на производстве. Кости срослись неправильно, он повторно делал операцию. Сейчас принес больничный с отметкой 04. Что делать? Куда сообщать? По какой форме?

Подробнее
10.07.2020
Профсоюзная азбука для профактива

Новую профсоюзную азбуку получили молодые татарстанские химики. Издание данной брошюры является лишь составной частью программы профессиональной адаптации молодых работников в трудовых коллективах.

Подробнее
09.07.2020
«Ярдэм янэшэ! Помощь рядом!»

В рамках реализации республиканского движения «Ярдэм янэшэ! Помощь рядом!» волонтеры профсоюзов Республики Татарстан в ежедневном режиме продолжают оказывать помощь по доставке продуктовых наборов нуждающимся пожилым людям.

Подробнее
09.07.2020
Семья – гордость Нижнекамска

В Нижнекамске отпраздновали День семьи, любви и верности. Одной из праздничных площадок стал музей Ахсана Фатхутдинова на Красном Ключе. Здесь вручили награды российского уровня – медали «За любовь и верность», пяти семейным парам, победителям муниципального конкурса «Семья – гордость Нижнекамска».

Подробнее
09.07.2020
«Наше время - Безнен заман»: VIII фестивалю – быть!

Заседание Оргкомитета VIII республиканского телевизионного фестиваля творчества работающей молодежи «Наше время – Безнен заман» состоялось сегодня. В режиме конференц-связи в заседании Оргкомитета приняла участие председатель Федерации профсоюзов РТ Елена Кузьмичева.

Подробнее
09.07.2020
Как оформить выдачу СИЗ сверх положенных

Вопрос: Можно ли увеличить нормы выдачи СИЗ работающим? Хотели приобрести дополнительно костюмы и галстуки для мастеров и бригадиров.

Подробнее
08.07.2020
Заседание Исполкома ФНПР

Председатель Федерации профсоюзов Республики Татарстан Елена Кузьмичева приняла участие в заседании Исполкома Федерации Независимых профсоюзов России, которое сегодня прошло в режиме видеоконференции.

Подробнее
Все новости


Copyright by Федерация профсоюзов Республики Татарстан 2007-2020
420012, г. Казань, ул. Муштари, д. 9, E-mail: pressa-fprt@mail.ru, gazeta-proftat@yandex.ru